|
|
Тэрри Хартман:
“Творческие люди всегда будут творческими и уникальными...”
Терри Хартман увлекся музыкой в конце 60-ых, и по сей день творческий процесс сочинения песен доставляет ему большое удовольствие. С Терри нас познакомил Фрэнк Секич.
Френк и Тэрри сейчас записывают новый альбом. Парни увлечены процессом так же, как и в молодые годы. Нам довелось слышать несколько песен из будущего альбома. Они нам понравились… Предположительно, работа над новым альбомом будет закончена в конце весны. А сегодня мы представляем нашим читателям интервью с Терри Хартманом – талантливым музыкантом и интересным человеком.
Powerpop.Ru: Привет, Терри, спасибо, что согласился с нами пообщаться.
Как продвигается запись нового альбома? Сколько песен уже записано? Насколько длинным он будет, учитывая, что современные носители позволяют записать до 20 аудио-песен?
Тэрри: Запись идет здорово! Было бы нам сейчас 22 года!
Мы с Фрэнком думаем, что у каждого из нас приблизительно по 1000 песен. Да, тысяча! (за долгое время) Но на CD войдут только десять или двенадцать песен. Мы слишком стары и устали. Оба больны астмой, каждая сессия записи дается с трудом. Во время студийной записи то и дело передаём друг другу ингаляторы от астмы. В нашем возрасте мы не хотим увязнуть, записывая «Войну и Мир».
Если серьезно, с самого начала мы решили попытаться «нарисовать наш шедевр», и хотя мы добились того, что было далеко за переделами наших мечтаний, у нас были небольшие разногласия в отборе материала. Надеемся, что CD нашей новой группы «Смертельно усталые поэты» (Deadbeat Poets) появится на рынке к лету, и мы сможем выйти и начать играть.
Powerpop.Ru: Так часто бывает: сочинишь песню, и она очень нравится первое время, но потом, оттого что ее часто приходится петь, она сильно надоедает. Есть ли среди написанных тобой песен те, которые до сих пор поешь с удовольствием уже много лет?
Тэрри: Не слишком многие. Думаю, что я написал только две прекрасные песни, которые вряд ли мне когда-нибудь надоедят. Это – Lezbo Hotel (написанная в 1975-м, возможно, она появится на новом CD) и Everything Is Killing Me (с альбома The Backdoor Men «Mohawk Combover»). Я думаю, песни точно удались, как первоначально и предполагал, но не думаю, что слишком многие назвали бы их «прекрасными». Они меня пока не утомили. На самом же деле, меня быстро утомляют мои собственные песни, фактически сразу, как только они записаны. Это действительно хорошая движущая сила для того, чтобы идти дальше, чтобы развить следующую идею. В Америке мы называем это «запланированным устареванием» (planned obsolescence) – когда продукт разрушается или изнашивается, и вы сразу покупаете другой. Вот отчего мои песни очень дешевые...
Powerpop.Ru: Как я понимаю, ты начал музицировать аж в конце 60-ых. Terry Hartman & Peter Laughner, Backdoor Men, Terry & The Tornadoes… И это ведь не все проекты, в которых принял участие… Все эти годы, похоже, твоя любовь к музыке была сильной и помогала преодолевать жизненные трудности, усталость. Были ли в молодые годы какие-нибудь увлечения, которые тебя питали в то время, когда ты уставал от перенасыщения музыкой?
Тэрри: Я всегда читал книги – художественную литературу, беллетристику, поэзию, классику. Собирал насекомых (как мой любимый писатель Владимир Набоков!) и увлекался орнитологией. Около двенадцати лет я был лидером бойскаутов, и очень любил работать с детьми, но не смог больше выдерживать необходимые физические требования. Так, я вернулся к рок-н-роллу – «последнему убежищу подлецов…»
Когда я был моложе, путешествовал автостопом вокруг Европы и Америки. После армии, когда добрался домой, жил в различных городах – Сан-Франциско, Хьюстоне, Новом Орлеане... Это было безответственное и счастливое время в моей жизни. Я смог увидеть мир «за бесценок» и услышал много местной музыки.
Я читал, читал, читал, но жаль, что не могу писать – ни прозу, ни поэзию (я пробовал, но это ужасно). Таким образом, я – лишь скромный поэт-песенник.
Я всегда любил различную музыку, которая мне не надоедала.
Powerpop.Ru: В твоей жизни было много музыкальных проектов. Тебе всегда нравилось совместное сочинительство песен с кем-нибудь, или ты легко способен создавать песни сам?
Тэрри: Меня призвали в армию в 1970-м, и я был отправлен в Гейдельберг, в Германию, где полтора года проходил службу. Мне сильно повезло, я жил в большой казарме, в компании музыкантов, поэтов-песенников со всей Америки. Мы написали около ста песен в различных стилях – немецкое пиво было замечательной музой!
В 80-ых я играл в группе "Napoleon In Rags" с Дэном Куком (Dan Cook) из The Backdoor Men. Мы написали вместе несколько очень хороших песен. Но вообще соавторство не работает – если один человек пишет музыку, а другой – стихи (как Rodgers и Hammerstein) или рифы для песен друг друга (как Lennon и McCartney).
Даже, несмотря на то, что совместное сочинительство песен может радовать и может привести к настоящей дружбе, я предпочитаю писать один – так легче управлять нюансами песни. Иногда создание песни напоминает игру в Кубик Рубика! Вы играете пока не подберете естественный вариант для песни, и кажется, что только вы сами способны его найти. Кроме того, если вы украли идею откуда-то, в чем вы действительно не хотите никому признаваться... Но не говорите никому, что это сказал я… :)
Надеюсь, что, в конечном счете, я приду к тому, чтобы писать с Фрэнком – он – хороший поэт-песенник, работая с ним, я всегда учусь чему-то новому, и нас волнуют одни и те же идеи.
Powerpop.Ru: Наша планета богата талантами... Америка богата музыкальными талантами! Есть так называемые (хотя, в жизни все относительно) музыкальные столицы. Столица джаза – Нью-Орлеан, столица гранджа – Сиэтл и т.д. Какой город, по-твоему, является столицей пауэр попа? По количеству артистов, и поклонников этой музыки.
Тэрри: Я не сказал бы, что у пауэр попа – одна столица. Скорее, область – северо-восток штата Огайо – индустриальная область. Это определенно центр powerpop-вселенной. Все мы слушали те же самые радиостанции в 60-ые – начале 70-ых и одни и те же местные группы, которые стремились оставаться близкими к дому. Я знал каждого – с кем играл в группе в те дни или с кем хотел играть. Было нечто такое в той музыке «британского вторжения», фолк-роке и соул-музыке, которую мы услышали по радио, и нам казалось, что в ней ударная сила. Думаю, это и сформировало наши музыкальные вкусы на всю жизнь.
Кливленд – Янгстаун – Акрон определенно, да и штат Огайо в целом породили бесчисленные популярные группы и записи. Как я сказал, это была сильно развитая индустриальная область (здесь было сосредоточено производство стали, каучука, автомобилестроение, обрабатывающая промышленность), и, возможно, все мы видели в музыке возможность убежать из тех фабричных рабочих мест и той жизни, которая была у наших отцов. Как и в Ливерпуле, Нью-Кастле, Бирмингеме, было много великих британских групп, так и здесь их было тоже много! Я много где жил в США, но не знаю другого места, где было бы такое количество групп, играющих поп-музыку.
Учитывая то, что американское радио настолько ужасно и мертво сегодня, я хотел видеть нечто иное, то, как старые музыканты вытирают пыль с их гитар и начинают играть снова. Количество таланта в Огайо колеблется. Хорошо, что сегодня можно встретить все больше неизвестных талантливых, зрелых музыкантов любящих музыку и играющих снова потому, что в их жизни все благополучно… семьи подняты… Возможно, они сожалеют, что потеряны годы игры, презирают деньги и музыкальный бизнес, который отталкивает сегодня публику… Всем нашим старым друзьям мы говорим: «Спящие, просыпайтесь!»
Powerpop.Ru: Осознание того, что этот мир далек от совершенства, часто огорчает талантливых людей. Тысячи гитаристов с утра до вечера записывают и издают одни и те же гаммы; громкие вокалисты бездушно с пафосом демонстрируют свой синтетический профессионализм… Конечно, не просто быть индивидуальным.
Какие условия, на твой взгляд, нужны творческим людям, чтобы создавать уникальный индивидуальный материал? И что им мешает это делать? Деньги, желание молниеносного успеха или что-то еще…
Тэрри: Несколько лет назад я прочитал интервью со старым поэтом-песенником, который сказал, что искусство сочинительства песен умерло, потому что дети больше не хотят, оставаясь одни в своих комнатах, учиться писать песни. И это означает, что пока вы не разовьете ухо, стиль и не достигнете предела собственных возможностей, вам в начале придется написать много и плохих песен, и чувственных, и индивидуальных!
В какой-то период это было верно, но индивидуализм весьма переоценен. Мы живем во времена Пэрис Хилтон. Рок-группы сегодня в Америке значат очень немного. Маркетинг и связи с общественностью могут создать иллюзию индивидуальности – и, возможно, это было всегда главным образом иллюзией.
Я не верю в то, что люди сегодня хотят подчеркнуть индивидуальность. Молодые поколения не знают, что это такое. Идея – «человек способен противостоять миру» чужда обществу людей, не способным даже управлять их автомобилями, сотовыми телефонами и проживающим свои онлайн-жизни, обращаясь к Oprah за рецептами лучшей жизни. Каждый в мире сегодня прочно «связан проводами», и не торопится лелеять социопатию.
Таким образом, я думаю, что мы должны пересмотреть понятие «успех» в этом новом мире. Мы не хотим видеть другого Элвиса или другой «Битлз». Культура лишена массовой притягательности в том же масштабе. Музыкальный бизнес выстрелил себе в ногу много раз и теперь, понятия не имеет, как выжить в современном мире. Если вы сможете воздействовать в мелком масштабе, найти свою нишу и свою благодарную аудиторию, тогда вас можно считать успешным. Уникальность увидит наблюдатель, но всегда один голос остается одним, крича в темноте...
Творческие люди всегда будут творческими и уникальными – от них лишь требуется сноровка. Места, такие как PowerpopRu в Санкт-Петербурге, Power Pop Lovers в Испании, Little Steven's Underground Garage и т.д – хороши для того, чтобы начать… артисту подвернулся удобный шанс в этом большом мире. Творческий потенциал музыкантов состоит сегодня и из умения использовать все доступные ресурсы.
Молодые группы пытаются пробиться, используя большое количество тестостерона, и они не блещут умом. Я говорю людям, что наша музыка сегодня больше не питается тестостероном, который заставляет волосы расти в ушах пожилых людей. Таким образом, нам остается только одно – быть умными.
Powerpop.Ru: Я хочу вас спросить, Терри, как филателист филателиста!!! Вы собираете марки? Нет?!... Я тоже. Я коллекционирую индейцев… Нет, не настоящих, не живых… Резиновых, пластмассовых! Чем захламляет сегодня свой дом Терри? Какое у Терри хобби?
Тэрри: Я действительно не собираю марки – я даже больше не отправляю вещи по почте! Жена считала, что моя коллекция насекомых была жуткой, наверное, поэтому она теперь находятся на чердаке. Я загромождаю дом компьютерным барахлом – программным обеспечением, CD, клавишами, распечатками. Пустые канистры пива. Переполненные пепельницы. Моя жена сердится на меня. Я мог бы увлечься этими резиновыми индийскими вещицами…
У меня четверо сыновей. Много времени уходит на то, чтобы уберечь их от неприятностей, я испытываю постоянную ответственность за них.
Я потратил много времени, чтобы перевести свою сотню кассет в цифровой формат. Это песни, написанные в 70-ые – 80-ые годы с моими друзьями, в то время когда я путешествовал по стране. Я – большой сторонник домашней записи, которая стала доступной благодаря недорогим компьютерным программам. Невозможно сегодня оправдать того, кто не может донести свои музыкальные идеи до публики через личные вебсайты, страницы Myspace.com, GarageBands и т.д.
Еще люблю читать новости, поскольку интересуюсь политикой и много читаю поэзии. Недавно прочитал Кеннета Пачена (Kenneth Patchen), который был из Уоррена (штат Огайо) – это очень близко с моим городом. Так, несмотря на то, что я много читаю в онлайне, мне по-прежнему удается накапливать много книг. Но их намного меньше, чем окурков, которые накапливаются вокруг от частого поглощения сигарет.
Powerpop.Ru: Российские зрители очень хорошо знают американские комедии. Знают ли американцы российские комедии, которые в России стали классикой?
Тэрри: Я не видел никаких российских фильмов. Зарубежные фильмы обычно не показывают в кинотеатрах. Чтобы их увидеть, американцы должны пойти в «Art Houses» (здесь показывают кинофильмы, сделанные не для массового зрителя). В колледжах большой выбор кинофильмов.
Я не хожу в кинотеатры. Потому что там показывают плохие фильмы, дорогой вход, к тому же – темнота и кондиционированный воздух располагают ко сну.
Молодые люди сегодня знают российские и иностранные фильмы. Они намного смелее. Когда был моложе, пошел в кинотеатр, чтобы посмотреть «Берлин – Александрплац» (Berlin Alexanderplatz) Рэйнера Вернера, который шел 16 часов да еще на немецком языке. Это было самое лучшее кино, которое я когда-либо видел, но вряд ли я смог бы повторить это снова.
Думаю, я хотел бы увидеть некоторые российские комедии!
Может, я заблуждаюсь, но люблю только старые комедии. На мой взгляд, новые фильмы вульгарны, а не забавны. Это – не искусство. Мне кажется, мир страдает из-за этого. Мы теряем ощущения нашей жизни и нашего мира, что является по-настоящему искренне забавным и нелепым. Была реальная человечность в Чарли Чаплине, утонченный интеллект в работах Эрнста Любича. Они имели дело со сложными вещами – с реальным юмором и добротой, но мы отошли от этих кинофильмов. Вечный вопрос – искусство подражает жизни, или жизнь подражает искусству? Мир является немым и еще более немым теперь.
Powerpop.Ru: У Терри Хартмана неожиданно оказалась в руках волшебная палочка и есть какое-то время, чтобы изменить этот мир…
Тэрри: Я бы ничего не изменил! Это – замечательный мир для циника!
Powerpop.Ru: Твои самые любимые пять альбомов, которые, на твой взгляд, созданы на одном дыхании и никогда тебе не надоедают?
Тэрри: Highway 61 Revisited и Blonde On Blonde – два альбома Боба Дилана, которые меня никогда не утомляют. Я каждый раз поражаюсь, открывая новые уровни иронии, глубоким поэтическим фразам, ошибкам живой записи, которые дают ощущение присутствия. Раз в год несколько дней я слушаю их снова и снова.
В последнее время я слушал первый альбом Moby Grape – те «амфетаминовые» гитары, древние гармонии и написанные чудесно песни делают альбом бесконечным для меня.
Альбом Marquee Moon (Television) мне не надоедает – простые песни с невероятно сложными музыкальными аранжировками и лирикой делают эту запись глубокой.
Вероятно, наверху моего списка – альбом White Light/White Heat (The Velvet Underground). Этот альбом, наряду с песнями Foggy Notion и I Can't Stand It этой группы, представляются тем, каким должен быть рок-н-ролл – сырым, громким, опасным.
Мне трудно назвать только пять любимых альбомов. Я постоянно слушаю заново, интересные для меня, старые альбомы групп и артистов, как Little Feat, Hank Williams, Johnny Thunders и Heartbreakers, The 13th Floor Elevators, The Byrds, Kaleidoscope, Bobby Fuller Four, Bo Diddley… Слишком много групп, которые мне интересны. И теперь еще издан двойной альбом Around Again группы Blue Ash, и у меня есть возможность его детально изучить.
Проще назвать вам, что я больше всего не люблю. Это исполнителей и сочинителей с их чувственными, самосозерцательными и эгоистичными песнями. В Америке сегодня это целая индустрия. По-моему, полностью бесполезная, но тогда выходит, я теперь не очень чувственный и самосозерцательный… Больше.
Powerpop.Ru: Хотите что-нибудь рассказать нашим читателям о том, о чем я забыл спросить???
Тэрри: Я начал играть блюз в 17 лет – в 1966-м – в афроамериканском (или «негритянском», как тогда мы называли) баре, потому что там нам давали пиво без удостоверения личности. Но мы делали материал, как у Shake Your Moneymaker /Paul Butterfield, Just Like Tom Thumb's Blues / Dylan, действительно «белый материал». Эти люди были великими и мы думали, что мы были крутыми, потому что мы играли в «черном» баре.
В 1966-м или 1967-м, Дэн Кук и я начали играть в The Backdoor Men – блюзовой / психоделической группе. Ушел из нее, чтобы поступить в институт. В 1977 году мы решили стать частью Кливлендского панка / новой волны, но сделали похожий материал на прошлый 1967 года плюс оригинальные песни. Я «уволился» и создал свою группу Tornadoes, чтобы исполнять собственную музыку, с высокой энергией power pop. Это было невероятно взрывное время в Кливлендской музыкальной истории.
Я записал альбом Notes On a Cocktail Napkin с покойным Питером Логнером (Peter Laughner) в 1969-м. Это была «пьяная» попытка сделать запись моего материала до того, пока я не «погиб» во Вьетнаме… Я не умер, а он… умер от панкреатита, в 1977-м.
Я часто вспоминаю жизнь в трейлере в Новом Орлеане в 1973-м – без электричества и имея каждый день только пачку макарон, сыр и бутылку вина. Однажды выглянув из окна ночью, я увидел рекламный небольшой дирижабль с рекламой Goodyear – Led Zepplin весь в огнях, пролетающий над городом. И я подумал: «что-то у тебя парень действительно не так с рок-н-роллом…»
Это повлияло на мое сильное сближение с поп-музыкой – такое никогда не забудешь.
Powerpop.Ru
|
|
|
форум (rus) |
